Беларусь в Восточной Европе

.......
БелапанКакое место занимает Беларусь в регионе Восточной Европы? Почему официальный Минск не может или не хочет участвовать в Восточном партнерстве? Почему Евросоюз не связывает с Вильнюсским саммитом никаких надежд на размораживание отношений с Минском? Об этом пишет  на сайте NAVINY.BY Владимир ЖУРАВОК.
На эти вопросы отвечает Лауринас Кащунас — политолог Центра восточноевропейских исследований (Вильнюс).

Лауринас Кащунас— Смотреть на Восточную Европу лучше всего через программу «Восточное партнерство», в которой участвуют шесть государств региона. С приближением Вильнюсского саммита становится все очевиднее, что все государства выступают не в одной лиге с Евросоюзом, в том числе и с Литвой.

Если Украина продвинулась больше всего навстречу Евросоюзу (все ожидают подписания соглашения об ассоциации с ЕС), Молдова и Грузия готовы к инициации подписания соглашений (это более низкий уровень, но тоже шажок вперед), то три остальных государства сидят на скамейке запасных. Армения, мы видели, хотела, но не смогла; Азербайджан просто не хочет (его экономика держится на сырьевых энергоресурсах, и торговое сотрудничество с Евросоюзом их не интересует, поскольку оно не распространяется на сырье).

И, наконец, Беларусь, которая и не хочет, и не может.

— А почему, на ваш взгляд, не хочет и почему — не может?

— Ваша страна уже является членом Таможенного союза. Теоретически, это не только единое торговое пространство, но и таможенные тарифы, их гармонизация. Допустим невозможное: если Евросоюз предлагает Минску переговоры по торговле, то их нужно уже вести не с белорусскими властями, а с Евразийской комиссией. Потому что Беларусь делегировала часть национальной политики наднациональным органам, которые контролируются Россией. Это значит, что без российского разрешения переговоры не могли бы даже начаться.

Более того, де-факто Беларусь одной ногой уже вышла из Восточного партнерства.

А почему не хочет? Белорусский режим всегда воспринимал европейский вектор в тактических целях. Минск начинал флирт с Европейским союзом только тогда, когда нужно поиграть с Россией: выбить дешевые энергоресурсы, набрать кредитов… А когда с Россией более-менее налаживаются отношения — тогда игра заканчивается.

Вот я и говорю, что Минску совершенно не хочется в Европейский союз, поскольку здесь совершенно другие правила игры. Не может авторитарное государство быть в Европейском союзе, даже в ассоциации, что мы наблюдаем на примере Украины.

У Беларуси нет никакой многовекторной политики между Западом и Востоком, проводится интеграционная восточная политика с периодическими заигрываниями с ЕС, чтобы нарастить мускульную массу на переговорах с Россией.

— Вы сказали, Минск одной ногой вышел из Восточного партнерства. Это значит, следующим шагом может стать не только формальное, но и реальное прощание?

— А зачем это надо? Всегда можно найти определенные аспекты для сотрудничества: уменьшение цен на визы, безвизовый режим. С визами пока работает белорусское государство, а не Евразийский союз, хотя последний со временем и эту функцию может захватить. Может осуществляться секторальная интеграция, например, инфраструктурные проекты. Теоретических возможностей хватает, хотя на практике я ничего не вижу.

Не думаю, что официальный Минск публично объявит о своем выходе из Восточного партнерства. Пускай будет и этот вектор.

— А что теряют белорусские власти, отказываясь от участия в Партнерстве, да и в том же «Европейском диалоге о модернизации для Беларуси»?

— Литва — член Европейского союза. Одна треть нашего бюджета ежегодно — это европейские деньги: деньги в сельское хозяйство, на инфраструктуру. Другие вопросы: куда идут и на что расходуются эти средства, насколько эффективно используются.

Это только бюджет! Рынок Европейского союза в семь раз (!) больше рынка Евразийского союза, Таможенного союза. В прошлом году товарооборот между странами Таможенного союза упал на 10%. Это сырьевой рынок, никакой модернизации. Модернизация возможна только на европейском рынке.

— 28-29 ноября в Вильнюсе пройдет саммит Восточного партнерства. Кого Брюссель пригласит от Беларуси на этот саммит?

— Существует всем известный сценарий, который публично не оглашается. Есть вероятность, что на саммит пригласят министра иностранных дел господина Макея.

— Какие ожидания на саммит возлагает официальный Минск и какие, возможно, вынашивает Евросоюз на белорусском фронте?

— Никаких надежд. Мы сейчас говорим не о конкретных решениях, а о поиске новых каналов для общения. Нет каналов. Мы говорим только об этом — пока никаких проектов! Появятся каналы общения — появятся и проекты. Беларусь в рамках саммита — периферийный аспект. Все думают про Украину, Молдову, Грузию… Беларусь сейчас сидит на скамейке запасных и даже не общается с остальными участниками игры.

Ясно, белорусское государство, или правительство, рассматривает Европейский союз как тактический вектор. Зачем тогда начинать новую игру с Минском, если у него это тактика, а не стратегия?

Другой вопрос, от которого мы не убежим: начать новый диалог, новую политику невозможно без освобождения и реабилитации политзаключенных. Европейский союз не может по-другому.

— Белорусские власти мотивируют отказ от участия в Восточном партнерстве следующим образом: давайте отбросим политику в сторону, будет поддерживать экономические отношения.

— Так не бывает. Так не будет. Этот номер не пройдет.

Смотрите на ситуацию с Украиной. Янукович хочет сохранить вертикальную ситуацию и со своей вертикалью войти в Европейский союз. Не пройдет! Об этом и Евросоюз говорит Януковичу: не пойдет, если не сделаешь первое, второе, третье… И Украина делает.

Так и в белорусском случае. Сейчас мы говорим просто о новом канале общения — ничего больше.

— Но ведь Беларусь с Литвой развили достаточно активные экономические отношения. Вильнюс не ставит перед Минском политические вопросы ребром. Значит, Минску удалось навязать свою игру отдельно взятой стране ЕС?

— Когда мы говорим о литовской политике, мы фактически толкуем о европейской политике. После реформы в ЕС 2007 года каждая страна должна координировать свою политику с Брюсселем. А вот транзит, железнодорожные сообщения — не обязательно. Это нужно обеим странам. Мы понимаем: Беларусь не пойдет через Усть-Лугу.

Никогда и Литва не пойдет на тотальные санкции — это просто невозможно из-за всем очевидной взаимозависимости стран. Легко говорить о санкциях Португалии, Бельгии, странам Бенилюкса — они далеко от Беларуси. Например, Голландия твердила о полноценных санкциях до тех пор, пока у них не возникла нефтяная проблема — и сразу дала задний ход.

— Как вы в целом оцениваете нынешнее состояние белорусско-литовских отношений?

— Натуральная экономика развивается, но политических контактов-то нет.

— Насколько надежным экономическим партнером считают Минск в Литве? Лукашенко уже не раз грозил перенаправить свои грузы через российские порты…

— Я тоже думаю, что литовскому бизнесу следовало бы смотреть, куда идти. Сейчас мы и с Россией имеем молочную войну. Зачем тогда идти в нее? Шагай туда, где нет политической конъюнктуры. Но бизнес идет туда, куда идет. Но в этом случае мы можем только сказать: он должен возложить на себя ответственность за все возможные риски.

— Наблюдаются ли признаки улучшения или, наоборот, ухудшения белорусско-литовских отношений? Большую проблему для Литвы представляет Островецкая АЭС, российские военные базы на территории Беларуси, учения «Запад-2013»…

— Островецкая АЭС — самая большая угроза для Литвы.

— Литва даже рассматривает Островецкую АЭС и российские военные базы как угрозу национальной безопасности?

— Конечно. Мы видим, что белорусские Вооруженные силы уже не суверенны, фактически они вступили в милитаристский альянс с Россией. Учения «Запад-2013» фактически направлены против НАТО и, соответственно, против Литвы. Просто мы к этому уже акклиматизировались.

А Островец — вопрос фундаментальный. Мы совершенно ничего не знаем об атомной стройке! А если вдруг что случится — как эвакуировать весь Вильнюс?

— Почему белорусские власти себя так ведут по отношению к ближайшему соседу? Хорошо, Минск заключил брак по расчету с Москвой, но этот брак давно дал трещину: того и гляди, развод наступит.

— Пробуй режим реально перестроить отношения с нами, Островецкая АЭС стала бы главным индикатором. Она представляет потенциальную угрозу нашей столице. А мы не имеем никаких рычагов влияния на процесс. Так что если начинать новые отношения с Литвой — давайте начнем с этого.

— Вы видите перспективы во взаимоотношениях между Минском и Евросоюзом?

— Если ваш президент захочет сыграть новую игру с Евросоюзом, если он сделает первый шаг навстречу (освобождение и реабилитация политзаключенных), тогда некая новая игра может и состояться. Но мы все прекрасно понимаем, что это только игра, а не стратегический разворот. Уже сейчас чувствуется, что начинаются новые процессы в этом направлении. Но нет ответа: какой финал?..

А вот комментарий известного белорусского политологаВалерия Карбалевича:

Валерий Карбалевич— В реальности программа Восточного партнерства в отношении Беларуси не действует. Она предполагает рамки, в границах которых государства-участники подписывают соглашения с Евросоюзом, развивают двусторонние отношения.

Эти отношения по требованию ЕС должны включать и движение навстречу европейским ценностям: демократии, правам человека, верховенству закона. Однако Беларусь не хочет двигаться в этом направлении, потому все льготы, которые она могла бы получать, на нас не распространяются.

Что касается выхода официального Минска или его исключения из Восточного партнерства, то ни одна сторона не хочет, не готова к такому развитию событий. Замороженная ситуация не то чтобы всех устраивала, но никто менять ее не собирается, во всяком случае в ближайшее время.

Статус-кво сохраняется на неопределенное время.

Запись опубликована в рубрике 7 Мнение. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *